Blog

Отчего соседка бывает «кусачей»

На фото: Михаил Шульман и Лариса Шульман в Мещанском суде Москвы

Уголовное преследование Ларисы Шульман, которое прекратил Мещанский суд, было, мягко говоря, нетривиальным: интеллигентную пенсионерку, члена Союза писателей, обвиняли в том, что она искусала (!) своих соседей по дому. Одно из нападений, по данным следствия, женщина осуществила в феврале 2009 года — на ранее незнакомого ей Хасанова. А в июне 2014-го она же якобы атаковала соседку по коммунальной квартире Балабанову, которой к тому же угрожала ломом-гвоздодером и кричала «Я тебя убью».

Заявления Хасанова и Балабановой написаны как под копирку: сначала Шульман куснула их в левую руку, а потом в правую — «не менее шести раз». «Отработанная технология!» — не могут сдержать смеха знакомые Шульман, которые пришли ее поддержать. Однако дело нешуточное, на женщину были заведены уголовные дела аж по трем статьям: 213 («хулиганство»), 119 («угроза убийством») и по 116 («побои», два эпизода).

«Хасанов — мужчина огромного роста и спортивного телосложения, работал охранником. Моя подзащитная женщина хрупкая, и, извините, немолодая. Как она могла избить потерпевшего?» — недоумевает адвокат Алхас Абгаджава. Со скамьи подсудимых поднимается стильно одетая, с аккуратной стрижкой Шульман: «Совершенно надуманное обвинение», — комментирует она каждую выдвинутую против нее статью.

Хасанова в суде нет. Потерпевшая Ольга Балабанова — худощавая женщина за тридцать, без макияжа, в синтетической кофточке с блестками и невзрачных джинсах — печально-скучающе оглядывает зал заседаний. Когда Абгаджава начинает говорить о ней, потерпевшая как будто прислушивается.

«В случае с Балабановой также обращаю внимание на различие моей клиентки и потерпевшей в возрасте, телосложении, интеллекте…» — начинает адвокат Шульман. На этом месте его прерывает защитник Балабановой: «Ваша честь, мы находим слова адвоката оскорбительными…»

«Не понимаю, что потерпевшая нашла для себя оскорбительного? — усмехнется потом Абгаджава в перерыве. — Я ведь не говорил, что у кого-то интеллект ниже!»

И это правда. Но пока судья Бараковская отчитывает адвоката, требуя от него «выбирать выражения», защитник Балабановой Игорь Соколов удовлетворенно откинулся на спинку скамейки.

Соколов — мужчина средних лет, слегка полноватый, ухоженный, — одно из главных действующих лиц трагикомедии, которая разворачивается в зале суда. Шульман и Абгаджава в начале судебного заседания требовали его отвода, заявляя, что у Соколова в исходе дела — личный интерес: он замешан во всех конфликтах, которые происходили в доме последние годы.

Яблоком раздора стал чердак в доме 10/7 по Рождественскому бульвару. В 2006 году жители дома выяснили, что его выкупил владелец одной из квартир, некто Виктор Журбинов (интересы которого тоже представляет Соколов). При этом чердак дома, как и подвал, находится в общедолевой собственности, и для его продажи необходимо было заручиться поддержкой всех собственников жилья в доме.

Лариса Шульман и ее брат Михаил решили подать уголовный иск о мошенничестве. В ОВД Мещанского района тринадцать раз отказывали в возбуждении дела, а когда возбудить его все же удалось через прокуратуру, но вскоре суд вынес решение: дело прекратить «в связи с неустановлением круга подозреваемых лиц».

Впоследствии Шульманы еще несколько раз пытались инициировать расследование, обращаясь в вышестоящие инстанции. Однако успеха это не принесло, зато на семью началось давление. Брату и сестре угрожали по телефону, поджигали машину, а в феврале 2012 года Михаила Шульмана жестоко избили в подъезде. По словам Ларисы Шульман, по делу об избиении Соколов проходит свидетелем, хотя сам юрист на судебном заседании заявил, что «не помнит», давал ли он показания.

Соколов представлял интересы еще одной собственницы квартиры в доме на Рождественском бульваре, Светланы Мироновой. Женщину, которую на собрании собственников жилья в 2009 году выбрали председателем товарищества собственников жилья (ТСЖ) вместо Михаила Шульмана, Лариса Шульман якобы тоже ударила по голове. На том же заседании был покусан еще один сосед — Олег Власов. Миронова также подавала на Ларису Шульман в суд, но дело к настоящему моменту также прекращено.

«Я уже не верю в правосудие», — говорит прямо в лицо судье адвокат Абгаджава, вынося ходатайство о прекращении уголовного преследования. Один из эпизодов по 116-й статье он требует прекратить в связи с истечением срока давности, остальные три — в связи с амнистией. Судья уходит на вынесение постановления, через полтора часа возвращается с решением: уголовное дело прекратить, преследование — остановить.

Потерпевшая удовлетворена: обстоятельства реабилитирующие, и суд не снял вины с соперницы. Сама Шульман раньше была против прекращения дела, но с ходатайством адвоката в этот раз согласилась: надежда на то, что суд действительно разберется, все меньше.