Blog

«Хорошо, если живой еще выйдет оттуда»

Леонид Остаев

На фото: Леонид Остаев после избиения, май 2014 года

Леонид Остаев «заехал» в ИК-26 в октябре 2013 года. По словам его жены Снежаны, Леонида с самого начала постоянно избивали: «У него уже поломаны все ребра, грудная клетка неровная, все лицо в шрамах. Хорошо, если живой еще выйдет оттуда», – вздыхает женщина. Началось все с того, что начальство потребовало денег за то, что Леонид отбывает наказание недалеко от дома, в Самарской области. По словам Снежаны, денег в ИК-26 могут потребовать за что угодно: например, за то, чтобы тебя «не трогали» другие заключенные. «Причем даже если ты находишь нужную сумму, они все равно продолжают из тебя всё высасывать. Я уже столько денег туда вбухала. Какая-то не исправительная, а высасывающая колония, получается», – говорит жена осужденного. В группе «Заключенные» в одной из социальных сетей жена другого заключенного около 5 месяцев назад писала, что в колонии требовали деньги даже за предоставление определенных лекарств.

27 мая 2014 года в камеру к Леониду (он в этом время сидел в ШИЗО) надзиратель по имени Арслан запустил двух так называемых «криминальных авторитетов» Султана Мамаева и Андрея Тишкова, которые потребовали 100 тысяч рублей, а в ответ на отказ избили его. Заключенный по фамилии Коршунов в соседней камере все слышал и позднее рассказал об этом адвокату Остаева (текст жалобы адвоката Ивана Оменицкого имеется в распоряжении «Руси Сидящей»).

Узнав о том, что произошло с её мужем, Снежана сразу отправила в колонию адвоката Ивана Омецинского. Были медицински зафиксированы побои.

Леонид Остаев акт телесного осмотра

Часть ушибов у Леонида находилась с правой, часть – с левой стороны головы. Леонид написал жалобу. Но даже несмотря на наличие свидетеля, медицинский акт и жалобы, начальство ИК-26 смогло замять этот инцидент, выдвинув официальную версию: Леонид Остаев упал со стула.

«Мы писали жалобы во все инстанции, даже в администрацию президента, – рассказывает Снежана. – Я знаю, что администрация президента не будет этим заниматься. В итоге она спустила все на тормозах: дала право Самарской области решать все самой, а уже ответ прислать обратно им в администрацию». По словам жены заключенного, прокурор Самарской области знает обо всем, что происходит в ИК-26. Например, Леонид за два с половиной года, проведенных в этой колонии, работал максимум около недели, все остальное время он якобы учится.

Прокурор пыталась прояснить эту ситуацию, на что был дан ответ: «Не лезь, куда не просят». «Все, больше прокурор не лезет. В курсе, но ничего не делает. Все всё знают, но молчат, а я не могу молчать, я устала», – говорит Снежана.

На одном из форумов в сети жена другого осужденного рассказывала, что снимают с работы в ИК-26 по абсолютно надуманным причинам, а если удалось все же устроиться на какую-то должность, то зарплата там в разы ниже прожиточного минимума.

В удовлетворении жалоб, которые подавали адвокат Иван Омецинский и Леонид Остаев, было отказано. Факты якобы проверялись сотрудниками ФСИН и не подтвердились (все документы имеются с распоряжении «Руси Сидящей»). «Многие факты замалчиваются, – замечает адвокат. – Начальник вежливо со мной разговаривал, говорил, что все это придумано самими заключенными, что все это делается для того, чтобы дискредитировать колонию и получить личную выгоду».

Леониду и сейчас постоянно угрожают, а если не угрожают, то бьют. По словам Снежаны, недавно, когда он пошел мыться, всех выгнали из душевой. Зашли двое мужчин и начали бить его, не объясняя причины. После очередного избиения Леонида отправили на два месяца в СУС (изолятор строгого содержания – прим. ред.). По версии руководства колонии Леонид якобы собирался наложить на себя руки, а начальство беспокоится о его состоянии, поэтому создает все условия, чтобы никто осужденного не трогал. Снежана рассказывает, что у нее просто нет денег, чтобы после каждого избиения отправлять в колонию адвоката. Да и жалобы ходят по кругу, никакого толка от них нет.

По словам жены Остаева, других осужденных тоже избивают, но просто не все подают жалобы.

«Я знаю только, что есть такие люди, которые совершили самоубийство на фоне того, что они просто не могли всего этого терпеть», – замечает Снежана. Угрозы поступают в основном от других осужденных, но при этом начальство в курсе и покрывает их.

«Русь Сидящая» обратилась за комментарием к начальнику колонии полковнику внутренней службы Сергею Анатольевичу Рахальскому. Но странное дело – то начальник дает комментарии только по понедельникам, то вовсе отправился в отпуск. Как только мы получим ответ от полковника Рахальского, он будет опубликован на нашем сайте.

Текст: Карина Меркурьева