Blog

АННА СТАВИЦКАЯ. О ДЕЛЕ ИГОРЯ СУТЯГИНА

Анна Ставицкая, адвокат Игоря Сутягина

написала на своей странице в Facebook

«‎24 июля 2012 года Председатель Верховного Суда РФ принял представление о возобновлении производства по уголовному делу в отношении Игоря Сутягина ввиду новых обстоятельств.

Напомню, что 03 мая 2011 года Европейский Суд принял решение по жалобе Сутягина и признал, что имело место нарушение параграфа 1 статьи 6 Европейской Конвенции в связи с отсутствием независимости и беспристрастности суда первой инстанции, который вынес приговор в отношении Игоря.

Решение Европейского Суда, в соответствии с уголовно-процессуальным кодексом РФ, является основанием для пересмотра уголовного дела внутри страны.

26 сентября 2012 года Президиум Верховного Суда РФ будет рассматривать представление Председателя Верховного Суда и принимать решение об отмене приговора по делу Сутягина.

Игорь Сутягин выразил свое отношение к пересмотру дела в ходатайстве, которое направил в Верховный Суд РФ.

Мы с Игорем считаем крайне важным, чтобы его позиция была доведена до общества через средства массовой информации с тем чтобы исключить любые искажения этой позиции.

В Верховный Суд Российской Федерации

Сутягина Игоря Вячеславовича,

ХОДАТАЙСТВО

07 апреля 2004 года Московским городским судом был вынесен приговор, которым я был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 275 УК РФ (“Государственная измена в форме шпионажа»), и мне было назначено наказание в виде 15 лет лишения свободы. Вину в передаче иностранцам сведений, составляющих государственную тайну, да ещё и полученных из неких закрытых источников, в чём меня обвиняли, я никогда не признавал.

03 мая 2011 года Европейским Судом было установлено нарушение в отношении меня параграфа 3 статьи 5 Европейской Конвенции, параграфа 1 статьи 6 Конвенции.

24 июля 2012 года Председатель Верховного Суда Российской Федерации спустя год после вступление в силу решения Европейского Суда по правам человека, признавшего нарушения Европейской конвенции о правах человека и основных свободах при постановлении обвинительного приговора по возбуждённому против меня делу, обратился в порядке части 5 статьи 415 УКП РФ в Верховный Суд с представлением о возобновлении производства по делу в связи с новыми обстоятельствами. В связи с этим я считаю необходимым заявить следующее.

Я удовлетворён решением Европейского Суда по правам человека, признавшего факт нарушения при постановлении обвинительного приговора по возбуждённому против меня делу ряда основополагающих норм российского и международного права. Вместе с тем обращаю внимание членов Верховного Суда на следующее обстоятельство.

Выдвинутое против меня Федеральной службой безопасности России обвинение было связано с “передачей сведений”, опубликованных в открытых источниках задолго до того, как я обсуждал их с представителями британской консалтинговой фирмы. Между тем,

а) В приговоре говорится о передаче в сентябре 1998 года сведений о том, что “запасной командный пункт расположен в районе г.<…> ” — в газете “Известия” от 18 июля 1997 года говорится “запасной командный пункт в Коломне”;

б) В приговоре говорится о передаче с 15 по 18 января 1999 года сведений о том, что “вместо запланированных <…> удалось сформировать только <…> таких соединений” (речь идёт о соединениях постоянной готовности) — в публикациях газеты “Красная звезда” от 13 августа 1998 года и от 12 января 1999 года в интервью министра обороны РФ и первого заместителя начальника Генерального штаба ВС РФ говорится соответственно, что “планируется к 1 января 1999 года иметь 10 соединений постоянной готовности” и “к началу нынешнего года сформировано 7 таких соединений”;

в) В приговоре говорится о передаче в марте 1999 года сведений о том, что “в боевом составе [могли бы находиться] <…> тяжёлых бомбардировщиков [Ту-160] (даже такую малость, как наименование того конкретного бомбардировщика, в связи с которым меня обвиняли, составители приговора просто потеряли в тексте), <…> бомбардировщиков Ту-95МС“ — в газете “Известия” за 16 декабря 1998 года в статье за подписью первого заместителя председателя правительства России говорится, что “в боевом составе будут 6 Ту-160 и 30-40 Ту-95МС”;

г) В приговоре говорится о передаче в мае 1999 года сведений о том, что “перегоночная дальность самолёта с подвесными топливными баками (ПТБ) составила <…> км, без ПТБ – <…> км” — в статье генерального конструктора самолёта в журнала “Вестник Воздушного флота” за март-апрель 1998 года говорится, что “без подвесных топливных баков перегоночная дальность достигнет 2400 км, а с подвесными баками – 3500 км”;

д) В приговоре говорится о передаче в июле 1999 году сведений о том, что “в России налажено серийное производство УР <…>”, причём этим военной разведке США выдаётся “факт разработки в России новой ракеты” (том 23, лист дела 116) — в опубликованном в 1994 году в США справочнике Н.Фридмана “Мировые военно-морские системы оружия” говорится о ракете Р-77, имеющей, по данным того же американского источника, иное обозначение РВВ-АЕ, то есть факт создания в России такой ракеты в США известен по крайней мере за пять лет до июля 1999 года, а в статье журнала “Авиация и космонавтика” номер 3 (то есть — март) 1999 года содержится фраза “…ракеты класса “воздух-воздух” средней дальности РВВ-АЕ, серийный выпуск которых теперь освоен в России”.

Примеры этого рода можно множить. Соответствующие открытые источники были представлены мной следствию и суду, признаны вещественными доказательствами, приобщены к делу и изучались в судебном заседании.

Любому нормально развитому в интеллектуальном отношении человеку при прочтении предъявленного мне обвинения легко заметить просто текстуальное совпадение опубликованных сведений с тем, в чём меня обвиняют. Вопрос о возможности получения соответствующих сведений из открытых источников влияет на юридическую квалификацию моих действий, так как очевидно, что передача иностранцам газетных и журнальных статей не образует состава вменённого мне шпионажа. Возможно, по этой причине соответствующий вопрос перед коллегией присяжных, несмотря на ходатайства стороны защиты, не ставился, а решался профессиональным судьёй Московского городского суда Комаровой. Несмотря на очевидное текстуальное совпадение опубликованных сведений со сведениями, в связи с которыми мне было предъявлено обвинение, профессиональный судья вынесла решение, что получить указанные сведения из открытых источников НЕЛЬЗЯ.

Три профессиональных судьи Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев дополнения к кассационной жалобе на приговор Московского городского суда, к которым были приложены соответствующие источники (имевшиеся и в уголовном деле тоже), также вынесли решение о том, что получить указанные выше сведения из открытых источников НЕЛЬЗЯ.

Оснований полагать, что профессиональные судьи Московского городского суда и Верховного Суда Российской Федерации НЕ являются людьми, нормально развитыми в интеллектуальном отношении, у меня не имеется. Следовательно, принятое ими и подтверждённое в ходе рассмотрения надзорных жалоб решение о невозможности получить указанные сведения из открытых источников было постановлено ими не на основании их внутреннего убеждения, а в связи с иными, внешними по отношению к судьям факторами.

Это позволяет согласиться с выводом Европейского Суда по правам человека о том, что в случае моего дела Московский городской суд и Верховный Суд Российской Федерации не были беспристрастными и независимыми.

События современной судебной практики в России, происходившие после постановления Московским городским судом приговора мне и вынесения Верховным Судом Российской Федерации решения по моей кассационной жалобе на приговор, не дают мне оснований полагать, что такое зависимое и несамостоятельное положение указанных судов изменилось. Вместе с тем, в настоящее время я лишен возможности ходатайствовать о рассмотрении моего дела судом присяжных, так как ст. 275 УКРФ выведена из подсудности суда присяжных.

В связи с этим я не имею оснований доверять судам, выносившим свои решения, будучи зависимыми и несамостоятельными, и не изменившими своего зависимого и несамостоятельного положения. На сегодня у меня нет никаких оснований полагать, что находящиеся в зависимости от неких внешних факторов суды и их профессиональные судьи, которым было бы в связи с изменениями в российской процессуальном права поручено рассматривать моё дело, окажутся в состоянии признать очевидный факт (получение сведений из открытых источников) и правильно квалифицировать это обстоятельство.

По этой причине, будучи удовлетворённым решением Европейского Суда по правам человека и не имея оснований доверять Верховному Суду Российской Федерации и Московскому городскому суду, я отказываюсь от повторного рассмотрения уголовного дела в отношении меня, закрытого в связи с применением акта помилования, в этих или иных судах Российской Федерации. До лучших времён, когда суды сумеют, наконец, обрести требуемую независимость, а судьи в своих решениях сумеют подняться на уровень, характерный для любого нормально развитого в интеллектуальном отношении человека.»

 

Post a comment