[siteorigin_widget class=»SiteOrigin_Widget_Button_Widget»][/siteorigin_widget]
[siteorigin_widget class=»Service_Box»][/siteorigin_widget]
[siteorigin_widget class=»SiteOrigin_Widget_Button_Widget»][/siteorigin_widget]
[siteorigin_widget class=»SiteOrigin_Widget_Button_Widget»][/siteorigin_widget]
[siteorigin_widget class=»Service_Box»][/siteorigin_widget]
[siteorigin_widget class=»SiteOrigin_Widget_Button_Widget»][/siteorigin_widget]
[siteorigin_widget class=»SiteOrigin_Widget_Button_Widget»][/siteorigin_widget]
[siteorigin_widget class=»Service_Box»][/siteorigin_widget]
[siteorigin_widget class=»SiteOrigin_Widget_Button_Widget»][/siteorigin_widget]
[siteorigin_widget class=»Service_Box»][/siteorigin_widget]
[siteorigin_widget class=»Vantage_Headline_Widget»][/siteorigin_widget]

Бутырка. Тюремная тетрадь

Я была успешной телеведущей — в те времена, когда смотреть телевизор не было делом зазорным. Мой муж Алексей Козлов был успешным предпринимателем — со всеми атрибутами стиля, которого мы сейчас стеснялись бы. Все закончилось в один день, когда в нашу жизнь вошла тюрьма. Закончились внезапно друзья, связи и даже родственники. Закончились деньги, успех и новые платья. Начались тюремные очереди, поиск адвокатов, передачи, судебные заседания, путешествия по ближним и дальним зонам страны. Мы боролись — и победили. Мы встретили много прекрасных и удивительных людей по обе стороны колючей проволоки, которые страдали, любили, шутили, помогали друг другу. Мы попытались сохранить их в своей жизни, не упустить ни одного — так родилось движение «Русь Сидящая», которое старается помочь людям, которые столкнулись с неизвестным, непонятным, страшным. Вы сейчас держите в руках тюремные дневники, которые мы вели одновременно: Алексей в тюрьме, я на воле. Мы писали друг для друга, чтобы знать, понимать, прочувствовать и сохранить. Скоро стало понятно, что дневники надо публиковать. Я боялась, повторяя привычное, российское, тюремное: «Как бы хуже не было». Муж убедил меня, что хуже не будет, и был прав. Но я ведь тогда не знала этого, поэтому ни в Бутырка-блоге, ни в первом издании дневников не было его имени. Срок, который изначально получил Алексей, должен был закончиться в 2016 году — восемь лет. Алексей давно на свободе, работает и помогает мне в «Руси Сидящей». И мы хотим вам сказать только одно: ничего не бойтесь. Не предавайте себя, боритесь. Тюрьма — не конец, тюрьма может стать началом другой, прекрасной жизни, в которой не будет места ничему лишнему. Стыдному и зазорному.

[siteorigin_widget class=»SiteOrigin_Widget_Button_Widget»][/siteorigin_widget]
[siteorigin_widget class=»Service_Box»][/siteorigin_widget]

Русь сидящая

Русь сидящая — заключенные российских тюрем, исправительных колоний и следственных изоляторов — это самые разные люди, умные и глупые, образованные и полуграмотные, богатые и бедные, честные и беспринципные, виновные и невиновные. Они столь же мало отличаются от тех, кто остался на свободе, как неписаные законы зоны — от действующих на воле. «От сумы да от тюрьмы не зарекайся» — как никогда актуальная формула российской жизни, утверждает блестящий журналист Ольга Романова. Столкнувшись с этим на собственном опыте, она создала движение помощи осужденным и их семьям. Герои ее книги — лица этой самой «Руси сидящей», живые люди, попавшие под каток российского правосудия. Их невыдуманные истории способны тронуть до слез и заставить рыдать от смеха, в очередной раз удивляя тем, насколько реальность превосходит порой самую буйную фантазию.

Иллюстрации к книге «Русь сидящая» нарисовал Олег Навальный, отбывающий наказание в одной из российских колоний.

[siteorigin_widget class=»SiteOrigin_Widget_Button_Widget»][/siteorigin_widget]
[siteorigin_widget class=»Service_Box»][/siteorigin_widget]
[siteorigin_widget class=»Vantage_Headline_Widget»][/siteorigin_widget]

Человек сидящий

Умные и не очень, честные и настоящие преступники, богатые и бедные, тюремное начальство и служивые — никто из них не может выбраться из зоны, они вынуждены усваивать суровые и неписаные правила другой жизни. Кто-то выдерживает, кто-то нет. Несмотря на отсутствие отсылок к Библии, эти истории можно назвать библейскими. Поучительные без поучения, захватывающие без детектива и мелодрамы, написанные очень точным языком человека, всё это прожившего, пережившего и осмыслившего.

Ольга Романова
общественный деятель, журналист, теле- и радиоведущая, директор благотворительного фонда «Русь сидящая»

[siteorigin_widget class=»SiteOrigin_Widget_Button_Widget»][/siteorigin_widget]
[siteorigin_widget class=»Service_Box»][/siteorigin_widget]

Сфумато

«Антиутопия, также дистопия (Dystopia букв. “плохое место” от греч. δυσ «отрицание» + греч. τόπος “место”) и какотопия (Kakotopia от греч. κακός “плохой”) — сообщество или общество, представляющееся нежелательным, отталкивающим или пугающим. Для антиутопий характерны дегуманизация, тоталитарная система правления, экологические катастрофы и другие явления, связанные с упадком общества» («Википедия»).

Страна меняется неизбежно, быстро, акторы изменений суетливы и нерасчетливы. За этим наблюдают те, кто спокоен. Пока наблюдают. Горизонт их планирования далек. Ни первые, ни вторые – не хорошие и не плохие. Все хотят остаться в живых. Все хотят сохранить то, что имеют. И тяжелее всех будет тем, кто хочет сохранить много.

Алексей Федяров

Плохое место. Проклятое место. Здесь живут призраки прошлого, и порой они живее всех живых. Очертания будущего размыты, и мы идем, крепко держа за костлявую руку скелет из нашего общего шкафа. Эта книга — секретный генеральный план развития страны, случайно попавший в руки автора. Готовьтесь.

Ольга Романова

[siteorigin_widget class=»SiteOrigin_Widget_Button_Widget»][/siteorigin_widget]
[siteorigin_widget class=»Service_Box»][/siteorigin_widget]

Невиновные под следствием

Раньше я много читал в СМИ о людях, которым подбросили наркотики, но никогда не думал, что сам могу оказаться в такой ситуации. Когда с меня сняли все обвинения, я получил более 6000 писем от родственников людей, пострадавших от полицейского произвола, которые спрашивали совета. Многие из них не знали как себя вести при задержании, допросах и следственных действиях. Книга Алексея Федярова является не только практической инструкцией для всех, кто живет в России, но и энциклопедией по фабрикации уголовных дел десятилетия 2010-х годов.

Иван Голунов
журналист, Meduza

[siteorigin_widget class=»SiteOrigin_Widget_Button_Widget»][/siteorigin_widget]
[siteorigin_widget class=»Service_Box»][/siteorigin_widget]
[siteorigin_widget class=»Vantage_Headline_Widget»][/siteorigin_widget]

Заложник

«Очень русская история, актуальная во все времена. К сожалению, и в нынешние. Кто не зарекается от тюрьмы и сумы — прочтите эту книгу. Она про то, как стать истинно свободным, потеряв свободу. И про то, что тяжкие испытания — это возможность стать сильнее и лучше».

Борис Акунин

«Это лучшее, что я когда-либо читала про тюрьму. То есть про волю».

Ольга Романова

[siteorigin_widget class=»SiteOrigin_Widget_Button_Widget»][/siteorigin_widget]
[siteorigin_widget class=»Service_Box»][/siteorigin_widget]
[siteorigin_widget class=»Vantage_Headline_Widget»][/siteorigin_widget]

Люди и камни Северо-восточной Руси. XII век

Архитектура Северо-восточной Руси XII века — уникальное явление в истории русской культуры, задавшее вектор ее развития на столетия вперед. Экстраординарность его не в полной мере оценена нами, поскольку оно вошло в плоть и кровь нашей культуры, стало его привычным, естественным основанием. Задуманная для воплощения Нового мира, созидаемого как бы с чистого листа вдали от прежних центров средневековой Руси, устремленная к величественным эсхатологическим идеалам ее создателей, эта архитектура парадоксально и органично сплавила южнорусские, византийские и западноевропейские романские и ранне-готические традиции, создав собственный незаемный образ видения мира. Хронологически и содержательно синхронное тектоническим культурным сдвигам, породившим современную христианскую цивилизацию, зодчество Северо-восточной Руси оказало серьезное ответное влияние на развитие западноевропейской архитектуры великого Времени Соборов. Архитектуре Северо-восточной Руси XII века, ее создателям посвящена эта книга, написанная практикующим архитектором-реставратором.

2-е издание, исправленное и дополненное.

[siteorigin_widget class=»SiteOrigin_Widget_Button_Widget»][/siteorigin_widget]
[siteorigin_widget class=»Service_Box»][/siteorigin_widget]
[siteorigin_widget class=»Vantage_Headline_Widget»][/siteorigin_widget]

Не русский

Ничего никому никогда не сходит с рук. Трусость, предательство, недоумие? За все рано или поздно придется заплатить. И счета эти всегда приходят в самый неподходящий момент, в самой неожиданной форме. И рассчитываться по ним придется каждому индивидуально, групповых скидок не будет.

Герой повести оказывается, в силу собственной биографии, ответственным за жизнь десятков других людей. Чтобы спасти их и себя, ему предстоит понять: что и когда пошло не так в его прошлом? За что ему то, что происходит здесь и сейчас?

«Желание написать эту повесть возникло после того, как стало ясно, что журналистика перестала быть эффективным способом воздействия на окружающую действительность, а надежда на литературу еще оставалась.

Идея книги появилась довольно давно, а реализовалась в 2014-м — задержка произошла из-за событий на Украине. Написалась она довольно быстро — за ноябрь и декабрь.  В январе 2015-го появились первые читатели — Людмила Улицкая, Виктор Шендерович, Вадим Жук, Игорь Иртеньев, Александр Кабаков.

Поскольку герои книги — журналисты, то многие коллизии и черты некоторых персонажей взяты из практики этой профессии в девяностые и нулевые. Прямого портретного сходства, однако, немного».

Михаил Шевелев

[siteorigin_widget class=»SiteOrigin_Widget_Button_Widget»][/siteorigin_widget]
[siteorigin_widget class=»Service_Box»][/siteorigin_widget]

От первого лица

Самая логичная, последовательная и цепкая вещь в жизни — история. Она не знает исключения из правила: всё имеет свои корни, случайностей не бывает. Просто некоторые счастливо избегают возможности убедиться в этом на личном опыте. Герои первой книги этой серии от встречи с прошлым уклониться не смогли. История позднего Советского Союза, превратившегося в постсоветское нечто, мир грязных денег, перетекающих из одной страны в другую, и тех, кто этими «перетеканиями» управляет, — всё это стало их личной драмой. За ними остался только выбор — сдаться или сопротивляться. И эту дилемму им предстоит решать еще долго.

[siteorigin_widget class=»SiteOrigin_Widget_Button_Widget»][/siteorigin_widget]
[siteorigin_widget class=»Service_Box»][/siteorigin_widget]

Доставлено, прочитано. СМС-роман

Всем абонентам сотовой связи посвящается.

Умилительно, юморно, сказочно и доообро:). Читается влёт, благо объём совсем маленький, эдакая книжка-малышка с довольно нестандартной подачей и героями. Да, я в конец истории не смотрела, автора не знала, поэтому для меня то, кем оказалась героиня стало неожиданностью, то бишь удивило:). Можно придраться, конечно, к некоторым несоответствиям в фактах и ужаснуться им же, но не хочется, формат не тот:). Да и настроение история поднимает, поэтому не тянет разбираться в чужих грехах.

Amiris

[siteorigin_widget class=»SiteOrigin_Widget_Button_Widget»][/siteorigin_widget]
[siteorigin_widget class=»Service_Box»][/siteorigin_widget]
[siteorigin_widget class=»Vantage_Headline_Widget»][/siteorigin_widget]

Чуйская долина

В этой книге нет выдуманных событий. Разве что память где-то добавила краски со временем, а что-то размыла.

В 11 лет, в конце 70-х, в Ташкенте, мальчик, потеряв мать, единственного родного человека, становится беспризорником. Вместо 5-го класса школы он оказывается на улице. Его ждет борьба за свободу и жизнь, страх, боль, приключения, свои успехи, победы, радости и потери. Больше он нигде не учился, не нашел семью и дом. Сейчас мальчику уже за 40 и он пишет эту книгу, сидя в тюремной камере, на старом кнопочном телефоне, отправляя друзьям в ммс, снимая непомерный груз тех лет так рано начавшейся взрослой жизни.

Содержит нецензурную брань.

[siteorigin_widget class=»SiteOrigin_Widget_Button_Widget»][/siteorigin_widget]