add_filter( ‘show_admin_bar’, ‘__return_false’ ); Дело Николая Куделко. Кассация. — ТЕСТ Русь Сидящая

Blog

Дело Николая Куделко. Кассация.

День  кассации . День , от которого я всё равно ждала чуда. Процедура рассмотрения кассационных жалоб —  один  из этапов обжалования  приговора.

Подъехав к зданию Мособолсуда, к  новому  архитектурному  сооружению, на секунду  подумав , что именно здесь будет решаться в этот день и в этот час судьба Николая , от этой красивой монументальности вдруг повеяло страхом  и ужасом, и я почувствовала , как будто на доли секунды побывала в склепе. «Оправдательные приговоры в России составляют менее 1%,  а условия содержания в изоляторах и лагерных зонах — за пределами цивилизации» — постоянно набатом стучало у меня в голове. С одной стороны, я, конечно, понимала ситуацию и сильных надежд больше уже не питала. С другой стороны, я верила,  где-то сердцем ,  что освобождение возможно ,  но разумом  понимала , что это сомнительно. В тот день , в Мособлсуд  многие пришли поддержать нас с Николаем . Помню гнетущую тишину в коридоре суда , как мы, волнуясь , стояли практически молча в ожидании заседания. Вывешенный список кассационных дел , с разницей в 10-15 мин наводил гнетущий страх. Помню, как прошли трое  судей —  коллегия в чёрных мантиях  . Меня ошеломило , поразило, что проходя в зал, они , каждый , вежливо со всеми поздоровались . Впервые , за дни проведенные в стенах судов , я увидела элементарную этику и основы воспитания . С одной стороны, это вроде бы обнадёживало , но , с другой стороны, я  не надеялась , заставляла себя не зацикливаться  на конечном решении коллегии, попросту не думать об этом. Мы вошли в зал  и  увидели Николая  в стеклянной клетке ( в простонародии – аквариум) . Я реально понимала , глядя на него, что  это — наш последний шанс ,  и  от этого сердце стучало ещё сильнее  , колотилось так , словно хотело вырваться. Началось заседание , все — согласно процедуре. Пришло время выступления Николая. Он  уверенно говорил о подложности  документов по делу  , об огромном  количестве грубейших ошибок следствия  и нарушениях суда , о явной  фальсификации доказательств по делу и сфабрикованности обвинительного  заключения  . Сердце моё разрывалось  и  от каждого его  ответа на вопросы судей , мурашки бежали по всему телу . Судьи усердно перелистывали и просматривали тома его уголовного дела, задавая при этом много вопросов  . Николай очень эмоционально , но по существу отвечал , все приводил  и приводил доводы кассационной жалобы и факты  своей невиновности  .

Вот , как описала кассацию в своем блоге,  на сайте (http://www.true-justice.net/ ) Юля Рощина, которая тоже пришла поддержать меня с Николаем:  «Я, впервые побывав на этом заседании, поняла, что человека в аквариуме не слышат и не слушают не только в городских судах, но и в областных. Однако есть шанс заставить суд прочитать все жалобы и может хоть как то повлиять на исход дела, что тоже не факт. В зале суда был не один десяток  человек: близкие и родственники, друзья и коллеги ,  журналисты  , консул Литвы – все кому была  не безразлична судьба Николая . Пройдя паспортный контроль у входа в здание Мособлсуда , у нас на удивление , судебный пристав потребовал для проверки еще раз паспорта в зале суда. Уж очень им не понравилось такое количество людей. Кто то стал вытаскивать свои паспорта и отдавать, другие, поумнее,  стали спрашивать, а собственно, зачем они вам нужны и вцепились в них зубами. «Что за беззаконие?» «Нас уже проверили» и.т.д. Николай, невероятных размеров мужчина, словно Кинг-Ког, бился в этой клетке. Его невероятно длинные руки мастера спорта по плаванию, казалось, дотянутся до прокурора и вцепятся ему в шею. Ему не очень давали говорить, перебивали, останавливали, сбивали с мысли ,  задавали вопросы , зная, что в этом состоянии  человек может растеряться. Но он стоял на своем. Уже после того, как судебная коллегия  удалилась – для решения , Николай сотрясал эту клетку, говорил прокурорше , что «указ президента для прокуратуры это плевок», смачно плюнув и растерев по полу, продемонстрировал Николай. Звуки его голоса меня потрясли. Они камнями летели мне в глубь души, я поняла, через какую боль прошел этот великан, которого не сломили ни нравственно, ни физически , эти страшных 3 года, из 6 запрошенных Видновским судьей , целых 3 года  человек просидел в СИЗО. Бизнес уничтожен, семья в беде, везде хаос и разруха. После услышанной речи Николая и всего  увиденного, я решила, что ни в коем  случае нельзя останавливаться. Надо просвещать наш народ, показывать ему всю правду, оберегать от беззакония »

Сам же  Николай о кассации позже рассказывал  кому-то  из журналистов :« Меня пришли поддержать около двадцати человек : пресса, мои близкие , друзья и  коллеги  , консул  Литовского посольства в г. Москве. Обычно обвиняемых поднимают снизу  на лифте в зал суда  сразу по два, три человека, пристегнутых к друг другу наручниками  , как бурлаков  и сажают в одну клетку. Так заводят , одновременно , сажают в  клетки – аквариумы , и решают ,  вершат судьбы. Сами  кассации проходят за 10-15 мин по  каждому , итог  практически один – без изменений. Такова реальная практика. Обвиняемый сильно  надеется  на эту инстанцию, но 5-10 мин на каждого ничего не меняет. Вот и я  в день кассации был также пристегнут  к еще двум  обвиняемым (  один – за грабеж и  разбой, другой – за наркотики). Мы стояли у лифта ,  вдоль стенки. Вдруг  , я услышал голос по рации  : « Куделко  поднимать одного. Одного. Ясно?» У меня  пробежали мурашки и сильно заколотилось сердце . Я понимал  , что что  – то пошло не так, как обычно , не по конвейеру . Меня отстегнули от других обвиняемых.Меня поднимали одного, возможно потому , что узнали —  будет пресса и консул. Но , я об этом узнал  только тогда, когда меня завели в зал заседаний, полностью набитый людьми. Я увидел, что в  зал в коляске ( как в супермаркетах  для покупок продуктов) привезли ( обычно  такого не делают ) все мои   тома  моего уголовного дела. Увидев такое количество людей и свои тома ,  я понял : «ЭТО МОЙ ШАНС – РАССКАЗАТЬ , ЧТО ПРОИЗОШЛО…» В момент моего выступления, когда я говорил и приводил примеры  о том, что практически каждый документ моего дела сфабрикован, что дело было возбуждено лишь для придания легитимности воровства изъятой на складах продукции и  товарного рейдерства перевертышей в погонах . Судьи перебивали ,  задавая вопросы , и с нетерпением ждали, чтобы я побыстрее закончил свою речь, прокурор вообще опустил глаза в пол , было явно видно , что никто из них не хотел слушать про милицейский грабеж. Только благодаря присутствию прессы и консула  я смог выступать более 30-40 мин. Это и сыграло основную роль для изменения и отмены приговора. Охранники, которые сопровождали меня вниз,  после заседания ,  были удивлены . Один из них  сказал : « Парень , тебе повезло, ты ,   как будто сегодня  миллион выиграл в лотерее. За мою трехлетнюю работу – такое впервые…»

В тот день, в день кассации Николая , Мособлсуд изменил приговор, отменил и изменил обвинение ,  снизив срок до трех лет ,  ровно столько , сколько он … просидел в СИЗО

Post a comment